Московская юридическая компания — это профессиональные юристы, развитые партнерские отношения и деловые связи как в Москве, так и в ключевых регионах страны.

Звонок по России бесплатный
8 800 333-23-73
8 499 995-23-09
Заказать звонок

Гофштейн Александр Михайлович

Гофштейн Александр Михайлович

Партнер и адвокат бюро «Падва и Партнеры». Член Московской городской коллегии адвокатов.

Родился Александр Михайлович в столице в 1962-м году. В 1979-м году стал студентом юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Сразу после окончания обучения был принят в МГКА. Адвокатскую практику начал в московской юридической консультации №6. После стажировался в австрийской компании Patzak&Specht и американской фирме Sullivan&Worsester.

Отцом Александра Михайловича является известный адвокат Михаил Гофштейн, которого сын называет своим первым учителем и примером для подражания. Эталоном юридического мастерства Александр Михайлович также называет Генриха Падву. Вместе они защищали Игоря Бушманова, подозревавшегося в убийстве отца Меня, и Анатолия Лукьянова — бывшего Председателя Верховного Совета СССР, привлеченного к ответственности по делу ГКЧП. Самостоятельно Александр Михайлович представлял в судебных процессах интересы заместителей губернаторов Курской и Московской областей и Красноярского края. Принимал участие в нашумевшем деле «Торггастронома».

Увлекается литературой и спортом.

Случай из практики

В 1998-м году Александр Михайлович и его коллега С. В. Курицын представлял интересы Владимира К., обвиненного в убийстве 2-х человек. Следствие квалифицировало данное преступление как заказное убийство, совершенное на Ленинском проспекте столицы. Обычно в делах такого рода свидетелей нет. Однако данный случай был исключением. Правда, защитников насторожило, что показания свидетелей существенно разнились между собой, а данные ими описания внешности преступника не совпадали с внешностью подозреваемого.

Подзащитный Александра Михайловича был культуристом, имел рост под 190 см и внешне очень напоминал современного Геракла. Свидетели же говорили, что убийца был невысоким мужчиной, сутулым и кривоногим. Также они отмечали, что на преступнике была маска. Поэтому процедура опознания сама по себе была абсурдом: почему свидетели, когда им показали подозреваемого, подтвердили, что он и есть киллер?

Следователь, конечно, не мог не понимать, что предложенная им доказательная база очень слаба, а потому прибег к весьма необычному для такой ситуации приемы — одорологической экспертизе. Специально обученной собаке дали обнюхать куртку и биологические образцы подозреваемого. Обнюхав доказательства, она тявкнула, что позволило эксперту сделать в заключении запись о том, что запах на куртке принадлежит Владимиру.

Следствию также удалось установить, что погибший был знаком с подозреваемым — между ними были приятельские отношения. Но на этом все. Ни одного следа нахождения Владимира на месте убийства найдено не было. А куртку вполне могли подбросить. Эта версия выглядит особенно убедительной ввиду того, что размер куртки был на несколько размеров меньше размера одежды, которую обычно носит подозреваемый. С явными огрехами и процессуальными нарушениями дело было передано в суд, где странности продолжились.

Во время судебного процесса одна из свидетельниц сначала сказала, что подсудимого видит первый раз, а потом вдруг «опознала» его. Другая свидетельница рассказала, что во время следственных действий оперуполномоченный сначала показал ей несколько фотографий, среди которых было и фото Владимира, а затем отвел ее в соседнюю комнату, где она и «опознала» обвиняемого.

Подобные противоречия во время судебного заседания выявлялись без каких-либо препятствий со стороны суда. Такое поведение давало адвокатам надежду на то, что все несостыковки впоследствии будут учтены при вынесении решения. Александр Михайлович и его коллега были почти уверены, что их подзащитный будет оправдан.

Но суд преподнес неприятный сюрприз: Владимира приговорили к 15-ти годам лишения свободы. Защитники приняли волевое решение: бороться за свободу этого человека до тех пор, пока они работают адвокатами — они никак не могли смириться со столь вопиющей несправедливостью.

Александр Михайлович направил жалобу в Верховный Суд России, который отменил приговор и отправил дело на доследование. В результате дело было закрыто, а Владимир, 2 года отсидевший в Бутырке, вышел на свободу.

Спустя некоторое время дело получило неожиданное продолжение. У Александра Михайловича был похищен портфель, в котором хранились личные документы. Он обратился с заявлением о краже в милицию, где ему заявили, что такое дело — это «висяк», за регистрацию которых их ругают. Милиционер предложил адвокату компромисс. Протокол он составит, но следующим образом: он напишет, что в угнанной утром машине находился портфель с документами Александра Михайловича. Это позволит адвокату получить справки, необходимые для оформления новых документов.

Как настоящий профессионал, Александр Михайлович не мог допустить столь явного правонарушения и, собравшись идти в прокуратуру, поинтересовался именем и фамилией беседовавшего с ним милиционера. И с удивлением узнал в нем того самого оперуполномоченного, который предоставил одной из свидетельниц кипу фотографий для опознания Владимира К. Адвокат поинтересовался у милиционера, что же все-таки заставило свидетельницу дать показания против его подзащитного. Оперуполномоченный, немного повременив, признался, что в день «опознания» сына свидетельницы задержали за хулиганство. Она обратилась к нему за помощью, которую и получила в обмен на липовые показания.